Меню
Главная Портфолио Мои услуги Мои ученики Публикации Написать сообщение Обратный звонок
Каталог
х Закрыть
8 (342) 249-42-08 х Закрыть

ПОЧЕМУ Я РЕПЕТИТОР?

Еще не умея читать и писать, я исполосовал школьные тетради своего старшего брата "отметками"; пятиклассником в День самоуправления проводил уроки; шестиклассником работал вожатым на школьной площадке; в седьмом классе помогал учителю проверять тетради и подтягивал слабоуспевающих; в восьмом - был единственным парнем на профиле вожатых в УПК; в девятом - возглавил учебную комиссию школьного комитета комсомола; в десятом - замышлял реформу школы и организовывал, наверное, первую в истории школьную забастовку учеников (время было перестроечное). В 11 классе участвовал в учительском "августовском педсовете", даже получил слово и попал в газету. Уже был просмотрен фильм "Наше призвание" и зачитан до дыр "Дневник Кости Рябцева". Наверное, именно школьные "бунтари" и приходят работать в школу.

В четвертом классе увлекся историей, в седьмом - знал, кем буду по профессии. В старших классах в самый разгар перестройки "заразился" акцией "Комсомольской правды" "Выбери деревню на жительство", надумав после вуза ехать на село строить свою школу.

На четвертом курсе университета проходил педпрактику в родной школе, там и остался.

В моей работе всякое бывало. И ужасные проблемы с дисциплиной, и провальные методически уроки, и "самоедство". Но мне всегда комфортнее было в классе, в студенческой аудитории, чем в учительской, на кафедре, и уж тем более не в офисе или в зале заседаний. Поэтому никогда не стремился на административную работу, однажды (в классе восьмом) хотел стать директором школы, но и то только для того, чтобы построить непременно новую и свою школу и стать первым ее руководителем. Жизнь разошлась с подростковыми мечтами.

Я – «умственный пролетариат», совсем как писаревский тип. Я горю на лекции, если могу сказать, что думаю, что прочувствовал сам, чем живу. Только педагогическая деятельность дает это ощущение полета мысли, свободы творчества. Это непередаваемые ощущения, как в пьесе, где ты играешь главную роль. Я не терплю кабинетную работу, мне писать научные труды скучно - я и в них скатываюсь в публицистику. В одном интервью актер Александр Филиппенко сказал о своей профессии: "Всюду есть такие зрители и слушатели, которые приходит за кулисы, чтобы сказать: «На ваших выступлениях думать надо, ухо отвыкло от стихов». Мне дорого в согражданах умение услышать, и я работаю, чтобы уши людей не зарастали". Вот так и я хочу, работая с учениками.

Мне дорог любой ученик, с которым я работаю лично, даже если это группа из разных школ. Я давно не школьный учитель (хотя греет слух, когда мои ученики сокрушаются, что я не работаю в их школе). Я хочу учить тех, кто меня востребует. «Успешный урок – это урок, который никогда не кончается», - написала мне однажды учитель Юлия Юрьевна Мусурманова из Узбекистана. «Как приближение к абсолютной истине: чем больше ты познаешь, тем яснее становится, как мало ты знаешь, тем больше хочется узнать», - ответил я ей. Нет временных пределов для процесса познания!

Тридцать вторая статья закона «Об образовании» открыла для меня новые возможности. Индивидуальная педагогическая деятельность, самостоятельный выход на рынок образовательных услуг. Реальный бизнес в сфере, которая до сих пор казалась совершенно чуждой рынку. Теперь я не наемный работник, а деловой партнер, я не работаю в школе, а сотрудничаю с учебными заведениями.

И все-таки я в первую очередь учитель, а уже потом предприниматель. Почти двадцать лет я отработал в системе образования. Работал в разных аудиториях, в школе, в колледже, в вузе. Обожал переполненные студентами аудитории. Мог выдавать за день пять-семь пар, держать целый день внимание аудитории в командировках и испытывать удовлетворение от того, что мне всегда есть, что сказать людям. По-человечески завидовал выдающемуся российскому историку В.О.Ключевскому, на лекциях которого слушатели теснились у стен, а сами лекции переписывались и издавались, удивлялся самой эпохе начала ХХ века, когда революционно настроенные студенты «до хрипоты» спорили с профессорами. Всегда с удовольствием рассказывал студентам про молодых дворян, ушедших «в народ»: лечить и учить крестьянских детей.

Так и вижу взгляд из-под очков советского учителя Мельникова из фильма «Доживем до понедельника» и глаза его учеников, в которых не было ничего подобного тому, что так часто добивает сегодня – равнодушия. Я всегда хотел учить и учить, как герой В.Тихонова – журить посмеиваясь Сыромятниковых, спорить о высокой себестоимости ошибок с Батищевыми, - но беспомощен перед равнодушными, тоскливыми лицами.

Сегодня я работаю с учениками, которые – не равнодушны. Ученики думающие, ученики внимающие, ученики заинтересованные, ученики уважительные, я бы даже сказал, трепетно уважительные. Они могут в половине первого ночи прислать письмо с просьбой выслать задания, а накануне урока предупредить о своем отсутствии. Мыслимо ли подобное в обычной школе? С такими учениками хочется заниматься в любое время, невзирая на расписание.

Я мог бы с ними поговорить даже о том, о чем в школе не стал бы говорить. И слезы утру, если понадобится. Верю, что когда-нибудь и в поход соберемся. Стараюсь быть демократичным учителем, никогда не терпел учительский снобизм. Только я чуточку знаю и умею больше. Мои ученики приходят ко мне не так, как в школу, они меня - находят. А найдут, так я могу их пестовать. Ни на что более не отвлекаясь. С ними я заново открываю для себя свою профессию. Спасибо моим ученикам, своими успехами удержавших меня в профессии. Пусть нас: и тех, кого я уже выпустил, и тех, кто придет ко мне впервые, ведут слова из одной старенькой песни, которую я всегда включаю на одном из первых уроков:

Почему даже грубый асфальт
Пробивает былинка-трава?
Почему тает звездная пыль
На губах и ресницах твоих,
И ночные слова так похожи порой на дневные слова,
Но по-разному их говорят и по-разному слушают их?
Спрашивайте, мальчики! Спрашивайте, мальчики,
Обо всем!